January 27th, 2014

Попугаи и искусство.

В прошлом году брюссельские попугаи с площади Ареццо , о которых я вам все уши прожужжала, дважды были приобщены к искусству. Пластическое искусство явилось к ним по месту жительства в виде монументальной инсталляции по инициативе эшевена по культуре коммуны Укль. Я была там в ноябре, и постаралась эту инсталляцию запечатлеть на память. Сделанная художником Пьером Руленсом из материала от разобранного потолка укльского бассейна, инсталляция смотрится на площади весьма органично. Не могу сказать, что заявленная связь с троглодитскими гнездами местных попугаев легко прочитывается. Ну разве, что большое и тоже из досточек, причем б/у, но что-то птичье в ней несомненно есть . Не знаю как восприняли ее попугаи, но мне инсталляция понравилась.



Общий вид площади с инсталляцией.
Collapse )

На площадь Ареззо я зашла не случайно, а посмотреть на нее в свете новой книги Эрика-Эммануэля Шмитта "Попугаи с площади Ареццо"("Les Perroquets de la place d'Arezzo"). Книга эта вышла летом и хотя я и не отношусь к фанаткам Шмитта, пройти мимо романа с названием про моих любимых попугаев я конечно не могла, и купила его тут же, как он мне попался на глаза. Роман неожиданно оказался в некотором роде энциклопедией чувственной любви. Сам автор сказал, что это не эротика, а об эротике. Но про попугаев там тоже есть. Все многообразие чувств и удовольствий автор описывает, надо сказать достаточно целомудренно и карикатурно одновременно, повествуя о воображаемых жителях реальной попугайной площади Ареццо, жителей всех возрастов, разных профессий, социального положения, достатка и сексуальной ориентации. Видимо чтобы подчеркнуть виртуальность этих людей, со стороны попугаев на площади он поселил не только бразильских попугайчиков, которые там на самом деле живут, но и "всякой твари по паре" , всякой попугайной твари, вплоть до больших Ара. О том, что на площади Ареццо живут попугаи только одного вида Э.Шмитт не может не знать, с 2002 года живя в Брюсселе, причем в той же коммуне, что и наши попугайчики. Так вот кроме этой очевидной линии попугаев в книге, назовем ее общественно-территориальной, я нашла еще две. Первая связана с персонажем - владельцем художественной галереи, от лица которого Э.Шмитт нам напоминает об эротизме изображения попугаев в живописи и даже упоминает конкретных художников и их полотна. Картины эти называются довольно однообразно: женщина и попугай:
Collapse )
Вторая, продолжает тему женщины и попугая, но в литературе. Одна из жительниц площади Ареццо - одинокая старая дева с говорящим попугаем, который по ходу действия оказывается влюблен в свою хозяйку. Здесь я вижу блестящую аллюзию на поэмы XVI века "Эпитры зеленого возлюбленного"

Jean-Xavier Renaud, Marguerite, aquarelle sur papier, 100 x 70 cm, 2010
"Эпитры зеленого возлюбленного" (Les Épîtres de l'Amant vert) написал придворный поэт (и одно время библиотекарь) Маргариты Австрийской, Жан Лемэр де Бельж в 1505 и 1510 годах, соответственно (их две), на гибель попугая Маргариты Австрийской. Лемэр предположил, что попугай не случайно погиб в пасти одной из собак владычицы, а покончил с собой от безнадежной любви к хозяйке (когда ее собака съела ее попугая, Маргарита Австрийская была в отъезде, в Германии). Дальше больше, во второй эпитре покойный попугай встречает на том свете (в раю для животных) покойного попугая матери Маргариты, Марии Бургундской. Оказывается у Марии не только был попугай, но он тоже погиб при трагических обстоятельствах. Поэт никак не пострадал из-за своего смелого стеба, так что что-то нам неправильно рассказывают про XVI век. Но поскольку я пишу на тему попугаев в искусстве, то не углубляясь в историю, обращаю ваше внимание на акварель Ж.-К. Рено на которой он изобразил Маргариту (очевидно по мотивам ее портрета кисти Бертрана Ван Орлея) с ее попугаем. То есть опять "Женщина и попугай".