January 26th, 2016

Девы-лебеди на Иксельских прудах.

Никто не знает, что мой дом летает.
В нём орущие дети и плачущий пёс.

jj0690.jpeg
Открытка с уголком Иксельских прудов была куплена за письмо (доселе не прочитанное), штамп 1938 года, и марку с Леопольдом III, а не за картинку, на которой нет ничего специфически брюссельского. Однако именно лебеди на Иксельских прудах пригодились в качестве иллюстрации к сюжету весьма специфическому.

На последней биеннале Ар-нуво показывали один из двух домов-близнецов архитектора Блеро, которые привлекают взгляд гуляющих вдоль Иксельских прудов граждан своими чудными решетками. Оказалось, что внутри им вторят не менее прекрасные цветы мозаики пола терассы, коридорчика и холла. Собственно этим полом, наружными решетками (именно их называют нотным станом Блеро) и большим светлым холлом с белой лестницей весь модерн в этом доме и ограничивается.

Из холла большие застекленные двери ведут в гостиную с камином, где уже сплошная эклектика, и откуда есть выход в небольшой садик, в глубине которого даже из холла (а нас дальше и не пускали) видна одна из мозаик про дев-лебедей. Остальные мозаики этой серии нам показали только на экране планшета. Они в комнатах, которые сдаются теперь туристам. Происхождение и время изготовления этих мозаик считается неясным. Вряд ли они имеют какое-либо отношение к Блеро и Ар-нуво. Но вот сюжет их, на котором экскурсовод довольно подробно остановился, привлек мое внимание. Речь шла о легенде про девочек-сирот, которых изводит злая мачеха, а мать им помогает с того света и девочки превращаются в лебедей. И этих дев-лебедей вроде бы четыре, но сюжет на мозаиках не прочитывается, девы мной лично не посчитаны, и чем дело кончилось не вполне понятно. Но именно сомнительное происхождение и ускользающее содержание отрывает эти мозаики от конкретного времени и стиля, что позволяет мне написать об извечном -- в духе легенд о девах-лебедях.
Collapse )