August 15th, 2016

Особняк Обек: открытка + история.

jj0730.jpeg



27 июля 2016 в Le Soir появилась статья " Брюссель: заброшенный фасад особняка Обек". За несколько дней до ее появления, во время рейда полиции на одной из улиц на границе коммуны Скарбек, в полуразрушенном ангаре, кроме 40 самовольно поселившихся там жильцов, под рискующей обвалиться крышей были обнаружены несколько сот камней, когда-то представлявших собой фасад одного из творений В.Орта на авеню Луиза, особняка Обек. Статья об этой находке имела некоторый резонанс, впрочем довольно скромный, около сотни репостов в ФБ. Это грустный конец истории особняка Обек, которую я вам сейчас расскажу в связи с открыткой из своей коллекции, на которой не скажу, что виден, но угадывается этот дом (крайний слева), снесенный в 1949 году.

Промышленник Обек был связан узами дружбы или деловыми отношениями с несколькими ключевыми клиентами архитектора В.Орта, которым он в 1899 году как раз строил (Солвей) или уже построил (Тассел и Фризон) дома. Так что неудивительно, что Обек для постройки особняка на авеню Луиза пригласил именно В.Орта. Другое дело, что у него еще до встречи с В.Орта была своя программа, свой план, которым архитектор должен был следовать. И первый проект Орта действительно скурпулезно им следовал. Семья Обек встретила этот проект с большим энтузиазмом, но поведение архитектора насторожило главу семьи (видимо он был наслышан о строптивости Орта).
-Вы ничего не говорите?-- удивился он.
- Мне нечего сказать, это Ваш проект.
- Но он Вам нравится?
И тут В.Орта демонстративно порвал план в качестве ответа.
Потом ему тем не менее удалось построить особняк, которым Обек остался доволен, но следуя своим собственным художественным принципам. Строительство продолжалось с 1899 по 1902 год, и потом еще до 1904 велись работы по его обустройству. Одним из первоначальных пожеланий семьи было оставить свою старую мебель, которая естественно совершенно не вписывалась в интерьеры Орта в стиле ар-нуво. Есть гипотеза, что шестиугольные и восьмиугольные комнаты особняка, были спроектированы Орта для того, чтобы эта мебель туда не вписалась бы и чисто физически, что позволило ему самому спроектировать все до последнего предмена интерьера. Получилось очень стильно, но сын Обек (который потом продаст землю с особняком под снос) замечал не без ехидства, что он там всегда чувствовал себя не как у себя дома, а как у месье Орта.

Конечно вы можете подумать, что если бы Орта был гибче, больше прислушивался к клиентам, шел бы на компромиссы с ними, то и конец истории был бы другой. Пожалуй, да. Просто потому, что и история была бы другой: это был бы не Орта; особняк все равно бы снесли ( в этом я как раз уверена), но с чистой совестью; мебель и камин из него не были бы сейчас в музее, и никому бы не пришло в голову сохранять фасад особняка; в 1970-ых не лелеяли бы планы об его воссоздании в другом месте; к 150-летию со дня рождения архитектора (в 2011 году) не устраивали бы выставку, посвященную этому особняку с демонстрацией сохраненного фасада; и наконец, не было бы ни статьи в Le Soir, ни этих строк.

Collapse )